Как сделать грушу из колёс


Как сделать грушу из колёс
Как сделать грушу из колёс
Как сделать грушу из колёс
Как сделать грушу из колёс
Как сделать грушу из колёс

Честно говоря, то что немцы не вызвали авиацию нас спасло. Тут один заход даже одного штурмовика и факел. Танк лишён подвижности, как я уже успел убедиться, заглянув в технические лючки, двигатель от близко разрыва бомбы сошёл с фундамента. С учётом профессионализма немецких лётчиков, опыта у них ого-го, проштурмовать танк им как нечего делать. Это в двигающеюся машину сложно попасть, тем более, если та постоянно меняет направление, а в неподвижную промахнуться птенчикам Люфтваффе сложно.
В планах у меня было, на случай бомбардировки покинуть машину и отлежаться в низине. Тут метров сто до неё бежать, должны успеть. Если заранее конечно авиацию засечём. Однако у немецких лётчиков были дела поважнее, чем наш одиночный танк, пробкой блокирующий дорогу. Артиллерию они тоже не использовали, видимо тяжёлые стволы не подошли, а вот ушедшую дальше по параллельной дороге колонну видимо тормознули и попросили командира выделить танки. Вот тот и выделил. Не то что бы я планировал продержаться до темноты, но такая надежда была, всё же не единичный случай, однако нам шансов не давали. Немцы тут густо шли, так что было откуда направить помощь.
Подправив прицел, я нажал на педаль спуска, и пушка грохнула. Почти сразу зазвенела гильза по полу, которую подхватил Лосев и выкинул наружу, а Баранов уже закидывал следующий бронебойный снаряд. Выстрел был удачен. Снаряд попал в корму, и нанёс довольно серьёзные повреждения. Полетели обломки траков и ведущее колесо. Вторым выстрелом я добил танк и тот вспыхнул. Из башенного люка выскочили два танкиста, после чего из люков показалось пламя, больше из подбитой машины никого не было. Это была моя единичная победа, остальные прибавили скорость и скрылись за холмом. Болванки бессильно врезались в землю неподалёку, но попаданий больше не было. Хотя вроде у одного вспыхнули искры рикошета на башне, но мне могло показаться. Как я уже говорил, оптика тут была так себе, больше по интуиции стрелял. Да и опыт стрельбы на полигоне делал своё дело. Больше тысячи снарядов из разных стволов всё же выпустил, да и учили меня не инструктора, а фронтовики, у которого опыта стрельбы хоть жопой ешь. Показали мне такой мастер-класс, что моё самомнение упало ниже плинтуса. Ладно хоть основы дали, так что дальше я сам займусь несрабатыванием опыта такой высококлассной стрельбы. В принципе сейчас этим и занимался. А так правильно ругали эти танковые пушки. Ствол коротковат для дальней прицельной стрельбы. Кучность падала. Кстати. Один из фронтовиков, когда пробовал «Т-46» как был прозван наш прототип «пятьдесятпятого», так он даже прицелом не пользовался. Я заряжающим у него был, всё видел. Он стрельнул, нацарапал гвоздём на смотровом стеклышке командирской башенки полоску, я его чуть не убил, танк новый был, я за него отвечаю, а дальше не смотря в прицел, на ходу, используя только эту полоску выполнил все нормативы по стрельбе. Все, даже на дальних расстояниях разил цели. Вот таким наводчиком я и хотел стать. Это уже не мастер-класс это что-то вообще запредельное. Вот этот капитан у нас на полигоне пробыл две недели, от него я тоже получил уроки, не за просто так конечно, за это я дал ему возможность пострелять из всего что было на полигоне. «Ис-3» его больше всего в восторг привёл. Ну а то, что его уроки были в тему, показывало то, что стрелял я на очень приличном уровне, хотя и был среднячком, но как тот капитан и говорил, я был с ним согласен, мне требовался только опыт. Я его нарабатывал на полигоне. Занимался этим же и здесь.
- Бойцы, слушаем мою команду. Оставляете карабины здесь, снимаете с крепления два «ДТ», не забудьте сидор с запасными дисками. Он полный. Затем хватаете наши вещи и бегом к мотоциклу. Ждёте меня там. Бегом!
Бойцы, которые, пыхтя, снимали пулемёты, не мешали мне развернуть башню, и самолично перезаряжая пушку, открыть огонь по подбитым «чехам». Тем более после третьего выстрела они уже покинули боевой отсек танка. Я говорю про тех «чехов» что стояли подбитые, но не горели, а мне нужно, чтобы сгорели, тогда их только в утиль. У немцев отличная техническая поддержка, восстановят быстро, а так я гарантированно выводил танки из строя. Даже в корму лежавшей на боку «тридцатьчетвёрки» болванку послал, правда, танк зачадил только после второго выстрела. До тех двух что находились в воронке мне было не дотянуться, один подбитый «чех» перекрывал обзор.
Сняв прицел, и достав из кармана трофейную зажигалку, с диверсантов снял, собрал в кучу тряпья и поджог его, всё, скоро танк рванёт. Выскочив наружу, держа в одной руке трофейный автомат, я побежал ко второму «КВ». Там проделал туже операцию. Обе машины сильно дымили из люков, жаль до «тридцатьчетвёрок» в воронке не добраться, я бы и их привёл в негодность. Закончив с поджогом второго «КВ», пригибаясь, подбежал к мотоциклу, у которого находились бойцы. Лосев верёвкой привязывал сидоры и чемодан к коляске. Уже заканчивал. Пригибался я вынуждено, со стороны расстрелянной авто и бронеколонны строчили два пулемёта. Видимо там сообразили в чём дело и открыли беспокоящий огонь. Ишь как осмелели. Когда я запустил мотор мотоцикла, Лосев в люльку не залез, полная, сверху устроился, воткнув между сидорами свой пулемёт и карабин, который всё же прихватил, неподалёку появился куст первого миномётного разрыва. Это нас подстегнуло, Баранов сел позади меня, с пулемётом под мышкой, ремня у него не было, хотя сошки оба красноармейца прихватить не забыли, но не прикручивали их пока, времени на это не было.
Мотоцикл завывая мотором, пополз по пашне в сторону леса, скорость развить не получалось, и так уровень неторопливо бегущего человека. Выезжать на дорогу нам смерти подобно. Они сейчас все заняты немцами. Двигаться за своими войсками, так там у холма четыре из пяти немецких танков и немного прореженные мотоциклы, со стороны границы злые гренадёры. Так что у нас был один выход, вернуться обратно лес. Из-под обстрела мы удачно ушли, никого не задело, не зацепило. Главное в лес уйти и ночи дождаться, а там, в потёмках и уйдём, сменив местоположение.
Пришлось дальше по низине ехать. В том месте, где мы спустились в неё в лес не уйти, пулемётчики не дадут, однако проехав полтора километра, я свернул к опушке, и углубился метров на пятьдесят, пока не уткнулся в кустарник. О немецких танках я помнил, да и они о себе напомнили, засекли. Когда я покинул низину и поехал на опушку они меня рассмотрели, а когда я уже крутился между деревьями, было два разрыва снарядов впущенные танковыми пушками. Больше не стреляли, всего два разрыва. Ничего другого немецкие танкисты сделать не могли и хоть так «обматерили» нас. Два с половиной километра для короткоствольных пушек, кучно легли, я оценил мастерство наводчиков.
Когда мы ушли в лес на пятьдесят метров я остановил мотоцикл, не глуша его, поэтому под негромкое тарахтение мотора, приказал бойцам.
- Покинуть машину. Баранов, вы двигаетесь метрах в пятидесяти вдоль опушки, проводите разведку. Будете передовым дозором. Идём до лесной дороги, что вела в ваш бывший лагерь, переходим её, ещё метров двести и встаём лагерем у берега ручья. Поищите нормальное тихое место. От опушки дальше чем на сто-двести метров не удаляйтесь.
- Есть, - козырнул тот, закинув пулемёт на плечо.
- Лосев, на вас непосредственное охранение, будете двигаться, отстав метров на двадцать. Немцы сейчас злые, могут и погоню послать, приглядывайте за нашим тылом.
- Есть, - зеркально повторил тот действия Баранова. Карабин свой он не трогал, пулемёт в руках держал.
- Действуйте.
Бойцы прикрутили к пулемётам сошки, после чего занялись выполнением приказа. Баранов шёл ходко, разведуя путь, я за ним на скорости быстро идущего человека, Лосев, иногда замирая, вслушиваясь в лес, скользил следом. Хм, хорошо шёл, с лесом он явно знаком не понаслышке. Видимо из лесной деревни, он сам говорил что деревенский. Так и двигались, пока не пресекли дорогу и, не углубившись дальше в лес, не встали лагерем. Кстати, Лосев довольно грамотно замаскировал наши следы на дороге, чтобы в глаза не бросались. И примятую траву поправил и саму дорогу подмёл. Молодец.
Заглушив двигатель, я не отдал приказа отдыхать, хотя мы все и устали, такой тяжёлый день, нет, я отправил Баранова в охранение, и тот наворачивал круги вокруг лагеря, не пропадая из виду. Лосев развёл костерок, подвесил над ним три котелка и готовил поздний обед, а то мы кушали перед обедом, а сам обед пропустили. Сейчас четвёртый час, так что кушать очень сильно хотелось. Само местоположение стоянки я выбрал не зря. От лагеря в нашу сторону текла речушка, ручеёк, именно из него брали воду повара, вот и наш Лосев сбегал за свежей водой. Между прочим, и фляги наполнил, а то пить очень хотелось.
Сам я занимался мотоциклом. Самолично разгрузил его, сложив вещи в одну стопку, Лосев там что-то брал нужное для приготовления обеда, а так не вмешивался, у него своё дело. Я сменил шлемофон на фуражку, убрав тот в свой сидор. Хороший шлемофон, по размеру как раз мне подходит, а вот комбез я пока снимать не торопился. Пусть будет. Кстати, у нас с Барановым были обычные синий комбезы танкистов, а вот Лосеву достался чёрный, технического персонала. Почему-то именно такой лежал в боевом отсеке танка. В принципе танкисты и чёрными пользуются, но в основном бывают синие.
Так вот, разгрузив мотоцикл, я осмотрел, что там было по штату, хм, Лосев даже обе связки гранат подобрал. Нашёл их в куче вооружения. Так вот, достав из багажника на коляске два мотоциклетных плаща, я довольно улыбнулся. Касок не было, ну да ладно, но зато были очки. Как раз на троих. Тоже Лосева работа. Постараемся ночью за своих сойти. Осмотр мотоцикла показал, что он вполне в норме, бак наполовину пуст, поэтому отстегнув от коляски канистру, полную, и залил в бак. Проверил масло, в норме. На этом я закончил подготавливать технику к ночной работе, и уже нетерпеливо поглядывал на священнодействующего у костра Лосева. Запах от котелков шёл умопомрачительный, готовить боец явно умел, да и горяченького хотелось.
- Стой, кто идёт! – услышал я немного глуховатый из-за расстояния окрик Баранова.
Похоже, кто-то вышел на запах готовящегося обеда. Я этого кого-то хорошо понимал, самого сводил с ума этот аромат. С Лосевым мы среагировали вполне похвально, я встал на одно колено и, откинув проволочный приклад автомата, упирая его в плечо, целился в сторону источника шума. Лосев залёг у костра, выставив в ту же сторону ствол пулемёта.
- За обедом присмотри, а я схожу, узнаю, в чём там дело, - велел я и, придерживая автомат, если что можно в секунду открыть огонь от живота, посылая пули веером, как это показывалось в фильмах про войну, поспешил в сторону часового.
Кстати, ничего общего с реальность, немцы так не стреляли, а предпочитали целиться, прижимая приклад к плечу. Оно так как-то надёжнее. От живота может и стреляли, но это от пьяни, или когда массовый загон или прочесывание идёт. В бою никогда. Особо я не тревожился, мне хорошо было видно Баранова. Тот спокойно стоял, явно с кем-то разговаривая, а вот его собеседника видно было плохо, только силуэт фиксировался за стволами деверев. Что-то светлое было.
- Что там, боец? – спросил я подходя.
- Девушки из медсанбата, товарищ майор, - ответил тот.
В принципе я это и сам видел, неподалёку от нашего часового действительно стояла молодая девица лет двадцати в форме сержанта медицинской службы РККА с замено уставшим лицом, но живыми глазами, которые с большой надеждой смотрели на меня. Она была в тёмно-синей юбке, и светлой, как будто выцветшей гимнастёрке. Пилотки не было, вместо него берет.
- Продолжай вести охранение, - велел я красноармейцу и когда тот продолжил неторопливое патрулирование вокруг лагеря, я посмотрел на девушку и велел. – Представьтесь, сержант. Сообщите, как вы тут оказались?
- Мы за грузом медикаментов поехали, на станцию, там заночевали, а утром война началось. Мы быстро обратно… - заторопилась та, глотая некоторые буквы в словах.
- Сначала начните со своего звания и должности, - прервав девушку, велел я. – И застегните верхнюю пуговицу, всё же вы разговариваете со старшим по званию.
Та на меня недовольно взглянула, но всё же застегнула пуговицу, и, сообщив, что она медсестра отдельного армейского медсанбата, продолжила рассказ, что вчера с военфельдшером, водителем и бойцом из комендантского взвода, выделенного для охраны, выехала к железнодорожной станции. Они должны были забрать медикаменты согласно присланным заявкам. Прибыли они поздно, и после загрузки остались ночевать на территории станции. Дальше понятно, война, налёт, гибель людей вокруг. Медиков на станции хватало, поэтому военфельдшер приказала возвращаться, и они поехали обратно. Почти добрались, но по пути попали под обстрел с воздуха, одиночный истребитель их обстрелял и, не добивая, после первого захода полетел дальше. Немецкого лётчика нисколько не смутили красные кресты на машине. Боец был убит, машина горела, остальные не пострадали, кроме военфельдшера. Та когда из машины выпрыгивала, ногу умудрилась вывихнуть. Машина в хлам, начала гореть. Отошли в лес, решили дальше идти, а тут немцы на мотоциклах, стрельба вокруг. Водитель весь день нёс старшего машины. Той ногу вправили, наложили фиксирующую повязку, но идти сама она не могла. Вывих стопы, причем, похоже, серьёзный. Шли всю ночь, с частыми остановками, ночь провели в этом лесу, на противоположной опушке. Потом снова шли, слыша орудийную стрельбу. Это видимо нас, пока не наткнулись на Баранова. За эти дни больше никого не видели. Наши войска да, но те быстро проскальзывали или были слишком далеко, чтобы привлечь к себе внимание. Одиночных или больших групп не замечали, да и вообще стались держаться подальше от любых источников шума. Немцы дважды встречались, оба раза на мотоциклах. Не ели со вчерашнего дня. Ещё в обед у водителя закончилась немногочисленная провизия, так что голодны были все трое. Где остальные понятно, рассмотрели издалека Баранова, вот и выслали разведку. Он всё же в своём синем комбезе и чёрном шлемофоне бросался в глаза, поэтому на разведку пошла Анюта, сержанта Анна Забегалова. Водитель что нёс военфельдшера, на ладан дышал и сейчас отдыхал, так что сил на разведку у него просто не было.
- Хм. Вы не сказали кто у вас командир. Хотя попытаюсь угадать. У неё фамилия случайно не Смирнова? – сделав я попытку, поэтому не особо удивился ответу.
- Смирнова, - изумлённо ответила девушка. – Вы с ней знакомы?
- Позавчера познакомились, и надо сказать не в то время и не в том месте. Ведите их сюда. У нас как раз поздний обед, так что поснедаем вместе. Баранов! Помоги медикам до лагеря дойти.
- Есть!
Красноармеец, хрустя листвой и мелкими ветками, пробежал мимо, придерживая пулемёт, и заспешил следом за сержантом, что-то у неё выспрашивая, а я развернулся, направляясь обратно в лагерь.
- Михалыч, у нас гости, и эти гости не ели уже сутки, так что потроши закрома.
- Наши?
- Наши. Два медика и водитель. Медики девушки. Военфельдшер мне знакома, я ей вместе с отцом генерал-лейтенантом Смирновым помог отбиться от диверсантов. Мне генерал за это свой наградной «маузер» подарил. У меня в сидоре лежит. В субботу это дело было… Скажем так, с девушкой я себя вёл немного грубо, поэтому вполне возможно она меня узнает и всё же попытаться расцарапать лицо.
- Это что же вы ей сказали, товарищ майор?
- Дурой назвал, тупой дурой. Несколько раз, причём при отце.
- И генерал не заступился за дочь?
- Ну там сложная ситуация была, я её так в чувство приводил, у девушки истерика случилось, так что не заступился… Ах да, я тогда по гражданке был, под сельского маскировался.
- По службе?
- По бабам, - усмехнулся я.
- То дело, - одобрительно хмыкнул тот. - Вон они уже идут.
Борисов и неизвестный мне красноармеец лет сорока на виду, сложив руки вроде сидушки, посадили на них Смирнову, та за их плечи держалась, и несли в лагерь. Сержант, семеня, спешила следом. На плече у неё висела винтовка, видимо водителя, у него на ремне были подсумки, а в руках она несла пулемёт Баранова. Вот тот был для неё тяжеловат, да и сама дивчина замено устала.
- Ты?! – ахнула Смирнова, сразу меня узнав.
- Невежливо тыкать незнакомым людям, - менторским учительским тоном сказал я, после чего добавил с широкой улыбкой. – А в одежде вы тоже ничего.
В ответ в меня полетел шлемофон, сорванный с головы красноармейца. До чего дотянулась взбешённая военфельдшер, то и кинула. Хорошо в кобуру не догадалась залезть.
- Вон оно как, - глубокомысленно хмыкнул Лосев, и разрядил обстановку, сказав. – Обед готов, рассаживайтесь кушать, товарищи.
Против обеда гости не возражали, голодными глазами смотрели, как Лосев снял все три котелка с костра и расставил их на расстеленном плаще, где была разложена другая снедь. Расселись мы группками, по двое. Ложок на всех не хватало, например, у девушек их совсем не было, у водителя нашлась, завёрнутая в тряпицу, у нас вот они были. Пришлось бы делится, и использовать по одной ложке на двоих, но на счастье в трофейном ранце нашлись эти необходимые столовые приборы и красноармеец торжественно их подарил девчатам. Так что кушали мы так, что за ушами трещало. Даже вприкуску со свежим хлебом, спасибо немцам. Отдельно была тонкими кружочками нарезана сырокопчёная колбаса. Её тоже расхватывали на бутерброды. Девушки ели из одного котелка, на пару, мы с Лосевым из второго, Баранов с водителем медсанбата, ефрейтором Жаровым, из третьего.
После обеда, когда вода для чая закипала в тех же отмытых котелках, а я заканчивал более подробно расспрашивать, как медики тут оказались, сержант вдруг подпрыгнула что-то вспоминая.
- Товарищи танкисты, мы ведь танк брошенный видели. Юрий Михайлович сказал, что в нём топлива нет. Огромный танк, в три моих роста.
- «Двойка» что ли? - удивился я.
- «КВ», - кивнул водитель. – Огромная башня у него и пушка в сто пятьдесят миллиметров, не меньше.
- Точно «двойка». Далеко?
- Да нет, тут рядом. Минут пять идти, - снова вклинилась в разговор сержант.
- Интересно. Надо бы посмотреть. Сейчас чаю попьём, я, Баранов и Жарков, прогуляемся до него. Ефрейтор, танк открыт?
- Нет, все люки закрыты, товарищ майор. Открыть без ключа не смог.
- А как определил что баки сухие?
- Открыл горловину и веткой проверил, товарищ майор. Сухая.
Не смотря на то, что часовой обедал вместе с нами, сидели мы так чтобы контролировать окрестности, поэтому заметив движение краем глаза, я сказал:
- Молодец вы красноармеец Лосев, ваши поварские таланты таковы, что все окрестные бойцы и командиры, попавшие в окружение, слетаются к нам как… Очень голодные орлы.
Борисов сразу среагировал, он просто из положения сидя завалился за стоявший рядом на сошках «ДТ» и, прижав приклад к плечу, держа оружие за пистолетную рукоятку, стал целиться в тут сторону, где было мной замечено движение. Мне такая реакция очень нравилась, оба бойца умели пользоваться головой и часто это демонстрировали, опыта бы им. Интересно, кого к нам ещё принесло? Как оказалось, принесло сборную солянку из шести пограничников и десятка бойцов и командиров разных родов войск. Кстати, у двоих бойцов в петлицах гимнастёрок были эмблемы танчиков. Танкисты.
Вода для чая только-только начала закипать, Лосев сообразив, что и новеньких нужно будет кормить снова закопался в своих запасах, готовя крупу и пару банок тушёнки, кстати, готовил он действительно восхитительно. Все успели воздать хвалу его кулинарным способностям. Возможно, мы так оголодали на свежем воздухе, что бросались на любую еду как на пищу богов, возможно поварские шедевры бойца действительно не плохи, но мы съели всё, что он приготовил, и честно говоря, я бы ещё добавки попросил. Так вот, пока красноармеец готовил крупу, на глаз прикидывая, сколько потребуется запасов, чтобы прокормить такую ораву, я уже общался с двумя лейтенантами, командирами в этой группе. Один был старлеем, из комендатуры Гродно, другой лейтенант, обычный пехотинец. Комроты кстати. Быстро узнав, кто они и откуда, я скомандовал:
- Построиться!
Не смотря на то, что в группе было двое раненых, построились все. Один из раненых был тяжёл, его на самодельных носилках положили на землю, тут же закрутилась Забегалова. Второй был ранен легко и вполне мог стоять сам, хотя его и пошатывало. Пришлые выполнили мой приказ без нареканий и тому подобного. Возможно, выполняли приказ старшего по званию, возможно по той причине, что Баранов не переставал в них целиться, отбой я ему не девал. Документы при себе были только у двенадцати из семнадцати человек. У обоих лейтенантов, у всех пограничников естественно, у одного сержанта-артиллериста, у одного старшего сержанта танкиста, у водителя транспортной колонны расстрелянной авиацией, и у двух красноармейцев. У других красноармейских книжек не было, на мои вопросы, ответ был один, не выдали, обещали, но не успели, не хватало бланков. А вот двойка, у которой документы были, как раз и привлекла моё внимание. Если немцы и снабжают своих агентов, то по полной, им и в голову не может прийти, что в Красной армии, бланков красноармейских книжек попусту на всех не хватало и их выдавали с очень большой задержкой. В большинстве своём бойцы ходили в сопровождении командиров, а те всех своих подчинённых знали в лицо. Вот такая схема. Причём эта двойка, смотрела вполне органично, форме немного грязная и засаленная, но сидела как влитая. Стрижки армейские, уставные, оружие, винтовки, в порядке. Подсумки тоже, сидоры за спиной, пилотки. Касок вот не было, остальное вполне смотрелось обычно. Подворотнички тоже грязные. Однако от обоих бойцов немного, но попахивало каким-то цветочным ароматом. Они мылись, и мылись недавно, ещё не успели пропотеть. А вот от меня, от моих бойцов и от других пришлых духан, небольшой, но он был.
Вернув всем документы, которые изучал, как и ожидалось у двоих подозрительных бойцов, не было даже намёка на след скрепки. Не врали мемуары, всё так и было. Меня очень заинтересовала цель появления в лесу «бойцов». Это стандартная группа по выдаче немцам окруженцев или они целенаправленно кого-то искали, например того кто дважды очень сильно обидел их перекрыв дорогу почти на целый день? Нужно выяснить. Дав отбой, я велел бойцам топать к костру, и поесть, Лосев уже приготовил открытые банки с тушёнкой, и сухари с галетами. Всё же он решил похлёбки не варить и сыпанул в котелки заварки. Чаю горячего попьём, это тоже неплохо.
Бойцы направились к костру, Баранов встал на часы, прогуливаясь вокруг, а вот лейтенантов я попросил задержаться, якобы по вопросам командования. С ними остался сержант-пограничник, по виду из старослужащих.
- Вы тех двух бойцов давно знаете? Того что с прорехой на правом колене красноармейских шаровар, и у которого грязный след-мазок на сидре?
- Около часа, товарищ майор, - удивлённо ответил комроты, а вот старлей-пограничник посмотрел на бойцов с подозрением. Мой вопрос ему не понравился.
- Вместе пришли?
- Сперва один, через полчаса второй. Делают вид, что друг с другом не знакомы.
- Возможно, их прислали найти меня, - вздохнув, сказал я. – Мы сегодня на ближайшей дороге дважды танковую засаду организовывали. В первый раз побили много техники, людей тоже. Пол батальона они там потеряли, с два десятка грузовиков, пару бронетранспортёров и три танка. Ближе к обеду дорогу расчистили, но мы заняли эту же дорогу чуть дальше. Снова расстреляли колонну на том же месте. Ещё штук пятнадцать грузовиков, с десяток танков, но пришлось отойти уничтожив танк, они подкрепление из нашего тыла вызвали, обошли по параллельной дороге. В общем, мы почти до полудня с раннего утра держали немцев на этой дороге, заставив кровью умыться. Разозлили серьёзно. Думаю, чтобы найти нас, а то, что мы в лес ушли, немцы видели, агентов послать могли. А эти двое подозрительны. Внешний вид вполне в порядке, но два момента настораживают. Оба с ваших слов говорят, что от границы идут, а от обоих мылом пахнет, мылись недавно. Запах свежий, утрешний, да и не наш. Дальше, документы у обоих есть, Абвер своих людей хорошо снабжает. А у наших, как вы видели, не у всех удостоверения имеются. Вот и подозрительно это. Значит так, берём обоих, и допросим. Только аккуратно, парни резкие, может, кто пострадать. Старлей, справишься?
- Сделаем, товарищ майор. Допрос тоже на нас?
- Конечно. Результаты доложите. И поторопитесь, они вполне могли выдать маршрут вашего движения. Как бы загонщики тут не появились. Вопросы есть?
- А что такое абвер? - спросил пехотинец.
- Немецкая военная разведка. Старлей, действуйте.
- Есть, - козырнул тот и оба лейтенанта направились к расстеленному плащу, вокруг которого кругом сидели пришлые бойцы и в охотку уминали продовольствие.
Для обоих лейтенантов и сержанта, Лосев приготовил отдельный стол. Лейтенант сел за него, взял галету, приготовившись ложкой подковырнуть кусок мяса из банки с тушёнкой, а вот пограничники действовали. Оба. И сержант и старлей. Приблизились каждый к своему из бойцов, они ещё на ходу распределили кому какой, и можно сказать атаковали. Присели у них за спинами и, зафиксировав, просто завалили на спину, командуя своими пограничниками. Те сперва слегка растерялись, всё же неожиданно всё было, но среагировали оперативно, оба подозрительных красноармейца мгновенно были избавлены от ремней с подсумками, сидоров, и сапогов, даже петлицы были прощупаны. На этом всё, обоих агентов, а в своём предположении я был убеждён, под их возмущение, были унесены в сторону, где их начали колоть.
Естественно это вызвало неоднозначную реакцию у остальных, таким неожиданным поворотом. Ладно бы мы напали, а тут те, с которыми они пришли, пришлось разъяснить ситуацию:
- Товарищи, продолжайте приём пищи. Всё в порядке, была обнаружена и обезврежена диверсионная группа противника. Оба бойца, переодетые солдаты противника. Поясню, мне они уже в третий раз встречаются. Их задача вывести нас на боевые группы, для уничтожения или пленения.
Моё пояснение немного разрядило обстановку. Да ещё три погранца вернулось к столу и как ни в чём не бывало, продолжило обедать, как те хомяки быстро уничтожая всё до чего дотянуться их руки. Так что остальным волей неволей пришлось последовать примеру бойцов в зелёных фуражках, а то ничего не останется. Для тех, кто сейчас работал, Лосев отложил продовольствия. Баранов продолжал прогуливаться, поглядывая, что происходит на месте допроса, там где он патрулировал было их хорошо видно, от лагеря же погранцы были скрыты деревьями.
Обе медички, что занимались ранеными, Смирнова допрыгала до них на одной ноге, тоже застыли в шоке, когда произошёл захват вроде как своих, но моё объяснение их успокоило, вот они вернулись к осмотру обоих раненых. Сейчас лёгкого, тяжёлого уже осмотрели, и даже сменили повязку. У моей группы перевязочный материал был, трофеи, да и в танке нашли, к рукам прибрали, так что поделились. Приняв от Лосева кружку чая, пока пришлые обедали, у них тоже со вчерашнего вечера ни одной маковой росинки во рту не было, я сделал глоток и, помакав в напиток каменный на вид и на деле сухарь, размачивая его, задумчиво пострел в сторону, где проводился допрос. Что-то бумкающие удары и вскрики стихли, потом сделал ещё один глоток. Хорошо, горяченький, я люблю в крутую сваренный чай.
Когда я допил чай, три сухаря успел размочить, на огне уже котелки со свежей водой закипали, из наших и медиков все чаю попили, когда я заметил идущего в нашу сторону старлея. Вернув кружку Лосеву, кстати, это была моя, из моего сидора, я встал из-за стола и направился навстречу пограничнику. Пока нужно узнать, что удалось выяснить без свидетелей.
- Они действительно работают на немецкую разведку, с этим вы не ошиблись. Более того, ваше предположение верно, основной приказ найти группу танкистов, что дважды атаковала сегодня колонну моторизованной дивизии, нанеся ей довольно серьёзные потери в людях и технике. Известно, что танкистов трое и они на мотоцикле. Увидев в лагере трофейный мотоцикл, засланные поняли, что им повезло. За обнаружение и удачно проведённый захват им обещали награды. Похоже, серьёзно вы им досадили, раз они так задёргались.
- Средства для связи?
- У одного в сидоре ракетница, нужно выстрелить красной ракетой, но это совсем на крайний случай. А так они должны были узнать, куда мы идём, или пока задержимся тут. В обоих случаях один должен был отойти якобы по нужде и, добравшись до своих, привести к нам солдат противника. Второй продолжил бы контролировать нас, чтобы если что передать, куда мы пошли. Они собирались договориться, где на месте оставленного лагеря можно устроить тайник с оставленной запиской и нашим дальнейшим маршрутом на ней.
- Продуманные сволочи. Это всё или ещё что есть?
- Вас живым приказали брать, командир дивизии распорядился. Генерал очень злой был.
- Ясно. Диверсантов допросите, выясните штатную организационную единицу их подразделения, всё о военной разведке немцев, после чего ликвидировать. Только по-тихому. После этого продолжайте обедать, вам там оставили.
- Есть, разрешите выполнять? – козырнув, спросил старлей.
После моего приказа у него на лице не дрогнул ни один мускул, как будто так и нужно было, только живые глаза рассматривая меня как будто ощупывали, прикидывая что от меня можно ждать. Оставив погранцов заниматься делами, лейтенанта за старшего в лагере, я сменил Баранова на часах одним из бойцов и, прихватив Жаркова, направился к танку. Осмотреть его я не передумал, да и ключ прихватить не забыл. Если люки закрыты, как говорил ефрейтор, то действительно без него в танк мы не попадём.
Пройдя до ручья, пришлось его пересечь вброд там, где это делали медики, мы двинули дальше. Метров через сорок действительно обнаружен проложенный танком туннель. Подмятые и раздавленные деревья, разруха на том месте, где прошёл танк. Уже отсюда я видел его тёмную огромную махину кормой к нам и слегка повёрнутой вправо башней. Пришлые вышли на нас другом месте, так что танк не заметили. Кстати, действительно был «КВ-2».
Дойдя до него, я сразу открыл люки и пока Баранов осматривал боевое отделение, подавая стоявшему у командирского люка ефрейтору диски к пулемётам, танкисты пулемёты сняли, но боезапас забрали не весь, нам пригодится. Кстати, танк в бою не бывал. Новенький на вид, хоть и сильно запылённый, да и боекомплект полный, кроме патронов для пулемётов. Так вот, пока Баранов осматривал боевое отделение, я осмотрел танк, открыв нужные люки. Мне хватало получаса, чтобы разобраться с машиной.
- Шабаш, забираем трофеи и уходим, - вытирая руки подвернувшейся ветошью, скомандовал я.
- Сломан, товарищ майор? – поинтересовался Баранов, набивая два найденных пустых сидора дисками к пулемётам и патронами россыпью, Жарков стоял рядом и держал два цинка для патронов, а также гранатную сумку, тоже не пустую.
- Скорее доведён до такого состояния. Не знаю, что у этой машины был за мехвод, но кроме как назвать его рукожопым, у меня язык не повернётся. Это каким же надо быть мехводом, чтобы довести вверенную ему технику до такого состояния? В общем, танк добрался до этого места последней стоянки чудом. По-другому не скажешь. Баки совершенно сухие, но это и понятно. Прежде чем уйти мехвод сделал одно дело, слил из танка всю жидкость и, уходя, оставил мотор работать. Вон по скукожившимся над моторным отделением листьям это видно, аж почернели. Двигатель без воды перегрелся и естественно вышел из строя. Так что не танк это, груда металлолома. Для нас, к сожалению совершенно бесполезная. Кроме разве что той мелочи, что вы обнаружили. Кстати, вы закончили?
- Тут два запасных комбеза и два шлемофона. Будем брать, товарищ майор?
- Обязательно. Я с пришлыми танкистами ещё не говорил, а сейчас самое время. Им и пригодится.
Бойцы загрузились, так загрузились, а с танка мы сняли приличное количество боеприпасов и другого имущества, я даже пехотную лопатку, что нашли внутри, велел прихватить. В штатный комплект она не входила. Видимо танкисты где-то подобрали. Шанцевый инструмент нам всякой пригодиться. Вернувшись в лагерь, я знался пришлыми танкистами, а Баранов начал вскрывать цинки с патронами, чтобы выдать их остальным пришлым. У тех с боеприпасами совсем худо было, едва по три-пять патронов на человека. Жёсткий лимит на отстрел завравшихся немцев был. В основном у бойцов были винтовки, кроме двух самозарядок пограничников, но у одного красноармейца имелся пехотный «ДП» с двумя запасными дисками. Вот он и начал сейчас снаряжать.
Пока нас не было, лейтенант более-менее организовал в лагере порядок, и усилил охранение, но это по приказу старлея Иванова, пограничника. Тот всё ещё продолжал допрос, один из погранцов вёл запись этого допроса, вот и приказал усилить охранение. Видимо что-то новое узнал от агентов противника. Кстати, один прибалт, а вот второй из наших, из детей дворян, что уехали жить в Германию. Добровольцы, мать их.
- Кто такие, где служили и на чём воевали? - отведя обоих танкистов в сторону, велел я рассказать о себе. Начал естественно старший сержант, как старший по званию.
- Старший сержант Егоров, товарищ майор, - втянувшись, представился тот. - Командир танка «Тэ-двадцать шесть». Двадцать девятая танковая дивизия, третьей армии. Потерян танк не в бою, была повреждена ходовая после налёта немецких бомбардировщиков. Со своим экипажем вёл бой в пехотных цепях. Попал в окружение у границы, прорывался ночью в составе остатков стрелкового полка, потеряв обоих членов экипажа. Они были убиты. Долго шёл пока не обнаружил, что остался один. Случайно наткнулся на пограничников, дальше шёл вместе с ними. Оружие не моё, забрал у убитого стрелка. Револьвер в кобуре личное оружие, но к нему нет патронов, к винтовке теперь есть, получил пятьдесят патронов и гранату. Готов и дальше воевать против немецких захватчиков.
- Ясно. А вы что скажите, сержант?
- Четвертая танковая дивизия, десятой армии, товарищ майор. Механик водитель танка «Тэ-тридцать четыре». В бою, при атаке позиций противника тяжёлый снаряд попал в башню, сбив её с погона. Погибли командир танка и заряжающий, стрелок-радист был тяжело ранен. Я был оглушён, но смог развернуть машину и на максимальной скорости уйти в наш тыл. Сдал танк ремонтникам. Передал радиста врачам. Был задержат представителями особого отдела как дезертир, бежавший с поля боя. Через час разобравшись, отпустили, включив в ремонтную команду. Потом при прорыве немцев был вынужден отступать пешком, целой техники, которая могла бы передвигаться, не имелось. Ночью отбился от своих, когда нас на дороге вдруг начали расстреливать из пулемётов. Под утро встретился с группой пограничников. Присоединился к ним. Это всё, товарищ майор.
- Ясно. Значит так сержанты, не приказываю, а предлагаю вам пойти под моё командование. Подумайте.
- Мы согласный товарищ майор, - очень быстро ответили танкисты.
Как я уныл чуть позже, они о наших сегодняшних подвигах уже от Лосева смогли узнать, тот собрав вокр себя группу слушателей, пока мы ходили к танку успел всё рассказать, в подробностях, так что не сомневались, принимая решение. Не то что бы мой ординарец был таким болтуном, просто его попросили девушки и он ничего не стал скрывать.
- Хорошо. У красноармейца Баранова, заберёте запасные комбезы и шлемофоны. Вы танкисты, а не простые стрелки, значит, будем использовать вас по той специальной, что готовили. Тем более мне танкисты очень нужны. Кроме меня профессиональных танкистов тут нет, оба моих бойца призванные из запаса. Энтузиаст имеется, желание бить противника тоже. Опыта не хватает, приходится учить на ходу. Ну так как?
- Мы с вами, товарищ майор.
- Ну и отлично. Сейчас подойдёте к Лосеву, это тот что постарше и с усами как у товарища Сталина, он вас поставит на довольствие, выдаст комбезы с шлемофонами, и выдаст сухпай на сутки, включая сидоры, а то я смотрю у вас их нет. Должны быть, нужно же в чём-то переносить личные вещи, у меня вот их теперь уже два. Всё, свободны.
Разобравшись с танкистами, те кажется, были рады, что их бессмысленные метания закончились, видимо я им показался тем человеком, который знает, что нужно делать. Что ж, если так, то они не ошиблись, действительно знаю. Так вот, закончив с ними, я посмотрел на погранцов, те последними пили чай, закончив с засланными казачками противника, я кивнул старлею, чтобы тот подошёл. Подойдя, он доложился. Допрос закончен и согласно приказу обоих диверсантов перевели в неживой вид. Выслушав, я поставил ему приказ. Понимаю, что погранцы так же были уставшие, но время не ждало. Первым делом, выдав свой бинокль, направил старлея к опушке со стороны дороги, тот должен был по-пластунски добраться до крайних деревьев и посмотреть, что происходит на дороге, где мы так хорошо повеселились. Потом доложит. После этого сбив три группы из пограничников, отправил их в разные стороны с наказом искать и записывать местоположение подбитой или брошенной советской техники. Любой.
Стрелков во главе с лейтенантом отправил к продовольственному складу. Если там немцы, то себя не обнаруживать и забрать припрятанные ящики с тушёнкой, вернувшись в лагерь. С этой группой я отправил Баранова проводником. Не совсем уверенно, но тот подтвердил, что может найти дорогу к нужному складу. Лосев, взявший на себя обязанности старшины творил в лагере, ну а я, когда выдалось свободное время, используя чемодан вместо стола, достал из планшета трофейный блокнот и карандаш, после чего, задумавшись на миг, стал писать письмо товарищу Сталину. Перепрудить о военных катастрофах я не передумал. Лишь пару раз прервался, когда припрыгала Смирнова. Доложила насчёт раненых и осмотром остальных бойцов и пограничников, а чуть позже Лосев подходил. Пытался жаловаться на двух новых бойцов нашей группы. Те насчёт довольствия восприняли всё буквально. Даже иголки с нитками запросили, чтобы привести форму в порядок. Они сейчас у ручья, моются, и стираются. Кстати, свою форму, включая бельё, я тоже отдал. Сейчас сидел в одном комбезе. Его потом простирают, а то после прошлого боя, в жарком нутре танка, стоявшего на солнцепёке, комбез пропах порохом и моим потом.
Успел написать один лист, из того десятка что планировал, когда вернулся Иванов от опушки. Быстро он, пять минут туда, полчаса на месте и пять минут обратно. По его докладу удалось узнать, что немцы сплошным потоком идут дальше в сторону отходящих советских войск. У подбитой нами техники ведутся ленивые работы, ещё в поле установлены пулемётные посты, все они контролируют лес. Вот это неприятная новость, если посты и на ночь останутся, покинуть лес будет сложно. Только в секторе своего наблюдения Иванов заметил три таких поста. Странно, что прочёсывание леса не организовывают, но видимо не было свободных подразделение, да и куда мы денемся из блокированного леса?
- Тягач говоришь, имеется? – заинтересовался я.
- Да, - тот показал на листе бумаги, где раскидал обстановку на дороге, где тот стоит и где обустроились немецкие техники, которые видимо должны были озаботиться эвакуацией своей подбитой техники.
- Так это же отлично. Да что отлично, если немцы останутся на ночь, это просто великолепная новость.
- Я что-то не знаю, товарищ майор?
- Есть такое. Вот тут в воронку скатились два наших танка.
- Есть такое, немцы их как раз осматривали, когда я наблюдение вёл.
- Они в порядке. Как мне доложил старшина, командир похоронной команды, танки целые, вполне на ходу. От близкого взрыва мехводы замешкались, и оба сползли в воронку. Экипажи покинули машины и, или погибли, или были ранены осколками. Так вот, чтобы их вытащить должны были пригнать тягач, «Ворошиловиц», а так же экипажи на замену, но ни то ни другое, не прислали. Вот я и думаю, как бы эту технику вытащить из воронки и приспособить к делу. Это вполне реально.
- Товарищ майор, разрешите вопрос?
- Задавайте.
- Мы с вами? – прямо спросил старлей.
Вопрос был сложен, но я уже успел над ним хорошо подумать, поэтому ответил сразу и честно.
- Нет, старлей. Вы не с нами. У нас свой путь - у вас свой. Ночью дам машину, заберём её у техников и вы с ранеными и медиками, двинете догонять наших под видом немцев. Замаскируетесь. А мы тут немного повоюем, отвлечём внимание. Это всё пока. Вернитесь к наблюдению за дорогой. Я хочу знать все, что происходит вокруг наших танков. Прикиньте есть ли возможность подобраться к пулемётчикам, чтобы их взять в ножи. Эта работа на вас, так что наблюдайте тщательно.
- Есть, разрешите выполнять? – козырнул тот.
- Действуйте, - кивнул я и когда старлей отошёл, взял протянутую Лосевым кисточку с мылом и стал намыливать подбородок. Рядом парил котелок с горячей водой и стоял ординарец с полотенцем на плече, с подготовленной бритвой в левой руке и зеркальцем в правой. Я видел как он её о ремень правил.

Я не писатель - я просто автор.

Как сделать грушу из колёс Как сделать грушу из колёс Как сделать грушу из колёс Как сделать грушу из колёс Как сделать грушу из колёс Как сделать грушу из колёс Как сделать грушу из колёс

Изучаем далее:



Рамка фотошоп поздравление с

Грунтовка для раствора своими руками

Вязание для полных пуловер

Как сделать задние фонари ярче

Вязание грудничкам пинеток